Сталинский след в архитектуре Риги

Облик исторического центра сохранился практически неизменным с начала 20-го века, что позволяет прекрасно ориентироваться по картам и открыткам вековой давности. Почему так получилось? Первая волна великих сталинских реконструкций 30-х годов «перепахавшая» облик Москвы, и других городов СССР, естественно обошла стороной Ригу, поскольку Латвия в те годы в СССР не входила.

А после войны, было уже «не до жиру», - надо было восстанавливать сотни, тысячи разрушенных войной городов, и трогать практически целехонький центр города, чтобы что-то в нем переустроить на новый лад, было бы непозволительным расточительством.

Но конечно Рига, продолжала развиваться и строиться, местами восстанавливаться (т.к. разрушения все-таки были) и тут уже «сталинская» архитектура сказала свое слово.

Например, набережные. Свежий гранит поспел уже к 1949 году. Тут особых архитектурных дискуссий не требовалось: что нового изобретёшь в оформлении речных берегов? С ними даже современные латвийские власти не стали бороться: левобережье до сих пор украшают «серпасто-молоткастые» решётки. Просто со стороны реки они сделаны светоотражающими, и менять их нет никакой выгоды.

Гораздо сложнее было угодить с Городской площадью — так теперь политкорректно называлась бывшая Ратушная. Снаряды её существенно расширили, превратив в отличное поле для фантазии. Ещё до войны Улманис убрал кварталы на месте современной площади Стрелков, теперь же не было и преград в качестве снесённого в 1948-ом Дома Черноголовых и Ратуши, взорванной в 1954-ом. Задумки авторов рисовали и дома горисполкома, и городскую библиотеку, и обелиски да конные статуи — а в итоге появились лишь несколько домов у Петровской церкви, да Высшая партийная школа, достраивавшаяся уже как Политехникум.

Да и тот получился проще первоначального проекта. Цитируя «Правду» от 10 ноября 1955 года, «Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют: 1. Обязать <…> широко внедрять в строительство типовые проекты, смелее осваивать передовые достижения отечественного и зарубежного строительства, вести повседневную непримиримую борьбу с проявлениями формализма в архитектуре и с излишествами в проектировании и строительстве». Борьба с излишествами решительно вычеркнула башенки да фасады, полные лепнины. Порой менялись даже дома, строительство которых уже шло. Так можно вычислить, до или после 1955-го спроектировано то или иное здание.

Но это было не сразу. Ещё успели появиться грандиозные проекты площади Республики — равно как и это название. Республиканские власти желали устроиться в соответствующих статусу зданиях, а рядом устроить площадь для демонстраций да парадов. Идеально подходила бывшая Цитадель, район возле нынешнего «Ave Sol»-а – кстати, храм, а тогда просто склад, тоже входил в планы далеко не всех проектировщиков. Впрочем, свободных красивых зданий после национализации хватало, и проекты отправились «на полку». Эта местность ещё долгое время будоражила умы градостроителей, да так ничего до конца и не было реализовано.

Успели появиться и более удачливые проекты, достигшие воплощения в камне. На месте разрушенных домов, в том числе лучшего довоенного отеля «Рим», выросла гостиница «Рига». Та тоже стала самой репрезентабельной в городе – как следствие, при последующих ремонтах из неё вынули несметное количество подслушивающей аппаратуры. Положительными следствиями оказались в числе прочих интересные интерьеры ресторанов, увы, не все сохранившиеся.

Интересно, что первоначальный вариант был ещё параднее — но настолько монументальную десятиэтажку оказалось совсем сложно представить на этом месте. Даже самые склонные к имперской парадности архитекторы признавали её уничижающий масштаб.

Оконченная в 1953-ем, она ещё изобиловала украшениями, частично снятыми в восьмидесятых. Когда архитектор Арвидс Миезис согласовывал проект в Первопрестольной, фасады не были одобрены — корифея довоенной рижской архитектуры Сергея Антонова пригласили их дорисовать. Три десятилетия спустя случилось обратное: обелиски и прочие «архитектурные излишества» у самой крыши, ещё видимые на этой фотографии 1964 года, без всякой жалости уничтожили.

Другой дом, мало похожий на первоначальную задумку — Дворец культуры ВЭФ. Правда, в его случае гораздо сложнее сказать, что же помпезнее — проект или реализация. Так или иначе, ДК такого предприятия не мог быть проще, пусть и достраивался он уже в 1960-ом, десятилетие после начала возведения.

Дворец и поныне «несёт свет в массы». В его стенах поселились многие кружки, музей истории ВЭФа, а также новообразованный Рижский ТЮЗ. Поклонников архитектуры наверняка заинтересуют его интерьеры, сохранившиеся вполне неплохо.

Всё же выросли и здания, похожие на свои изначальные проекты. Одним из них стала высотка Дома Колхозников. Сельчане накопили деньги и решили построить себе домик в сердце республики. На месте Гостиного двора, старинного деревянного «супермаркета», нашлось подходящее место, и можно было приступать — в 1951-ом. В высотке должны были располагаться лектории, лаборатории, конференцзалы, гостиница; напротив оставалась стоянка для сельского транспорта. По словам энциклопедии «Рига», там «впервые в практике высотного строительства в СССР применены сборные железобетонные конструкции»; другой конструктивной особенностью был центральный корпус, поднятый на 15 сантиметров: расчитывалось проседание, которое пока так и не случилось. Лучшие ремесленники Латвии трудились над оформлением фасадов и интерьеров. 12 марта 1957 года крестьян ждало разочарование: дом неожиданно отдали Академии наук, а конференцзал – филармонии.

Перестройка потеснила и учёных, которые теперь соседствуют с различными фирмами. Таким образом, доступ внутрь здания стал гораздо легче. На верхнинх этажах открылась смотровая площадка, с которой отлично виден город. А пока в городе, приглядитесь к самой высотке – ведь в мире таких только девять, из которых семь расположены в Москве, одна в Варшаве, и одна – у нас.

Другим незаслуженно забытым следом тех лет остаётся аэровокзал «Спилве». Это сейчас он на пенсии и используется лишь авиалюбителями, а тогда именно здесь советские граждане получали первое впечатление о Риге. «Высота здания всего 17 метров. Близость аэродрома не позволила строить более высокие здания, поскольку это ухудшило бы возможности взлёта и посадки самолётов, но восемь могучих колонн, высокие окна над входом и небольшая смотровая площадка зрительно придаёт зданию большую высоту, чем на самом деле,» — отмечалось при открытии в мае 1954-го. Пришлось стараться при оформлении интерьера: выразительные панно с ещё непостроенными зданиями, искусные китайские ковры, маленькие гроты!

Сейчас в здании идёт ремонт, так что остаётся довольствоваться фасадами. И надеятся, что столь уникальный объект не пропадёт, несмотря ни на скудное финансирование, ни на удалённость от туристических маршрутов.

Школы, жилые дома, спортивные сооружения, заводы и прочие дома росли вместе с остальным народным хозяйством. Соответственно, вырос и комплекс Выставки достижений народного хозяйства в Межапарке, вместе с Большой эстрадой. Как известно, советская власть благосклонно относилась к Праздникам песни, а до тех пор они каждый раз проходили на временных эстрадах; Улманис собирался строить постоянную, да не успел. Наконец, в 1955 году открылась Большая эстрада Межапарка на 15 000 исполнителей и вдвое больше – слушателей. В те же годы был обновлён весь окружающий лесопарк, только с тех времён мало сохранилось. Сейчас на Большой эстраде ремонт, обещающий к летнему празднику песни привести её в порядок; впрочем, она вполне доступна для осмотра.

Наряду появлялись и достаточно утилитарные объекты. Например, Октябрьский мост, ныне названный Каменным. Старый Понтонный мост давно не устраивал город уж хотя бы тем, что его следовало часто убирать — во время ледохода, зимой. Да и несолидно выглядел как-то. В 1957 году открылась современная переправа через Даугаву. Что интересно, по старой привычке, исходя из которой все рижские мосты делались разводными, и у этого была подъёмная часть. Место стыка и поныне видно у правого берега, только никто не припомнит, чтобы эта особенность использовалась.

Другим важным техническим приобретением Риги тех лет стала телевышка в Агенскалнсе. В 1951-ом в Москве нашли лишний американский передатчик фирмы «Dumount TV», который министр связи Александров решил подарить Риге; остальную аппаратуру сделали уже в Риге и Ленинграде, и 6 ноября 1954-го состоялась первая трансляция. Показывали «Возвращение с победой». Но тогда антенна ещё стояла на крыше — семидесятиметровая вышка во дворе поспела весной следующего года. По странной логике, красили её уже верхолазы по окончанию монтажа.

Мы привыкли определять архитектуру тех лет словосочетаниями «Сталинский ампир» или «Сталинское барокко», а в этой статье об Иосифе Виссарионовиче не было ещё ни слова — как же это? Восстанавливая справедливость, упомяну. Памятник Вождю народов должен был встать на Эспланаде.

Уже были готовы и гранитные бордюры, и фонари, и фонтаны — а тут вдруг развенчали культ личности, и чуть погодя на месте Сталина оказался Райнис. Самого же Вождя, которого ваяли в молочном павильоне рынка, сначала бросили в подвал, а потом, по слухам, закопали где-то возле крематория. А архитектура осталась.

За редкими исключениями, упомянутые здания до сих пор целы и используются. Увы, недавно мы потеряли совсем небольшой памятник той эпохе – дом речного пароходства на Кипсале. Тот пал жертвой новой жилой высотки „Da Vinci”...

[ Артур Рейлян, автор сайта по истории Риги, специально для Meeting.lv ]